Игра началась
Первое, что видит человек на Удельном рынке, – большие ангары со стеклянными витринами. В них манекены, одетые в несуразные наряды, под стать какому-нибудь маскараду, устало смотрят на тебя. «Ты что здесь ищешь?» А отыскать на «Уделке» можно практически все. Награды времен Второй мировой, монеты советского времени. Детские игрушки вперемешку с ножами и шубами. Бюсты Ленина. Рядом полураздетые куклы, которые пугают больше косых взглядов и лежат рядом с Библией…
У каждого ангара есть «адрес», который представляет собой порядковый номер. Ярко-красные цифры мелькают над головами прохожих. Один, два, три, четыре, пять…Игра началась. Когда доходишь до последней цифры, нужно быть начеку. Вещи, достойные внимания, могут прятаться, где угодно!

Заангарная торговля
За ангарами – сооружения, похожие на небольшие гаражи. Только без ворот. Принцип заангарной торговли «заходи, кто хочет». Пройдя чуть дальше, можно увидеть ещё одну категорию продающих – со столов и земли. Разговоры между продавцами следует порой записывать. Многие из них отлично разбираются даже в таких мелочах, как, например, пуговицы на мундирах Первой мировой. Да и где ещё узнать, как правильно растопить самовар?

Люди как товар
Люди на «Уделке» особенные. Кого здесь только не встретишь: от бабушки, торгующей носками hand-made, до режиссёра, работающего с Бондарчуком.
– Вместе «Сталинград» снимали. Я позвонить ему могу, фильм вам сделаем, бюджет дадим.
– Ой, да подожди ты, – улыбаясь, перебивает своего друга Алексей, владелец антикварной лавки. – Вам, девушка, что интересно?

Алексей начал торговать, как сам говорит, «от безысходности».
– Мой друг в то время на пенсию вышел, работал в госструктурах, – серьезно и с опаской поднимает указательный палец к небу. – А у меня фирма накрылась. Вот мы и решили попробовать.

Помимо антикварных вещей, здесь можно найти десятки, если не сотни, виниловых пластинок. Они закупаются из Нидерландов знакомым Алексея. Доставка каждой пластинки – евро.
– Любопытная история, кстати, вчера произошла. Пришёл такой товарищ: одет кое-как, в возрасте, два пакета, оба дырявые, замусоленные какие-то, говорит непонятно. Выбрал пластинки. Сказали: «15 тысяч». Он даже глазом не моргнул! Выложил деньги, сунул купленное в дырявые пакеты и довольный ушёл.
– То есть, людей по внешнему виду не судите?
– Нет, судим! – громко заявляет режиссёр. – Я хотел его лопатой огреть.
– Вовремя остановил, – смеётся Алексей. – Дольше здесь работаю, поэтому знаю, что этого делать нельзя. Все пафосные, в золотых кольцах, с сигарами не платят вообще. А на самом деле, у них и в кошёлке ничего может не быть. Совершенно простые люди иногда делают такие покупки, что дым коромыслом.

Покупают в этой лавке в основном коллекционеры.
– Но иногда приходят за подарком. Кому-то, зажигалку, мужчинам, например, портсигар старый. Женщине винтажный флакончик из-под духов.
Улыбаясь, Алексей проводит меня мимо полок с мягкими игрушками, крохотными машинками, и наконец я замечаю стеклянные пузырьки, в которых так и вижу духи карамельного цвета.
– Это царские, ещё дореволюционные.
– А игрушки откуда? Мне вот этот мишка очень нравится, – показываю на потрёпанного, но привлекательного медвежонка.
– Мишка? Рано утром здесь купил. Мы все покупаем. В комиссионки всякие ходим. Некоторые люди по чердакам. Кто по подвалам, кто из дома. Вот, например, вещь знатная, – указывает на кружку с бирюзовыми цветами и позолоченной ручкой. – На коронацию Николая II. Тогда они были как ширпотреб. Просто железо, покрытое глазурью. Но выглядит, как фарфоровая! Их было море тогда, а теперь нет.
– А где нашли, если не секрет?
– Перекупщики. Есть такие люди, которые умудряются доставать вещи, которых практически нигде нет.

Я перевожу взгляд на своего мишку с криво пришитым ухом, а в это время к лавке подходит мужчина лет 60 с большим полиэтиленовым пакетом и, показывая содержимое, спрашивает: «Вас не заинтересует?»
– Вы поосторожнее, девушка. У нас тут вообще, знаете, напротив дурдом. Мы шутим, что их иногда, – Алексей начинает хохотать, – погулять выпускают!